Face of Russia Лицо России

Людям о людях

Мария

— Добрый день. Меня зовут Митрохина Мария. Я аспирант философского факультета МГУ. Преподаватель и исследователь по жизни, моя научная тема – изучение места. Я родилась в Москве. После окончания экологического факультета РУДН, специальность «Экология человека, адаптация», уехала по приглашению на исследования в Сибирь город Барнаул.

— Ого! Из Москвы в Сибирь, да еще и с научными исследованиями! Как же вы там оказались?

— Случайно. Моя мама год училась в Барнауле в институте культуры. Оттуда у нее осталась подруга. К моменту, когда я заканчивала университет, мамина подруга стала заведующей кафедрой в Алтайском государственном техническом университете. Они продолжали общаться, и однажды она проездом была у нас в Москве и пожаловалась, что у них есть замечательная идея: они хотят провести исследование в природном парке Республики Алтай по изучению сакральных центров, но у них нет оборудования. И оказалось, что именно это оборудование есть в моей лаборатории экологии человека в РУДНе! Вот это было фантастическое и случайное совпадение (улыбается). После этого, она сказала, что вернется в Барнаул и посмотрит сможем ли мы официально начать совместное исследование. Через какое-то время она написала, что у нее есть для меня должность на кафедре, и мы оформим совместное исследование. У меня было две недели подумать, еду я или нет (опять улыбается). Я решила полностью поменять свою жизнь и уехала.

— Смелый поступок! Как отреагировали ваши друзья?

— О, это был шок для всего моего окружения, друзья считали меня сумасшедшей. Ехать из Москвы в Сибирь, жить с медведями в минус 40, когда все, наоборот, едут в столицу. Ни одного медведя я, конечно же не встретила, а вот с настоящими русскими зимами прожила два года. И вот только когда приехала, поняла, что притянула меня туда генетика, корни деда, который родился в деревне под Рубцовском, а потом переехал в Москву и стал переводчиком — дипломатом.

— Каково было возвращаться обратно? Хотелось ли в Москву или подумывала о том, чтобы там остаться?

— Я заметила, что начинала тосковать по Москве каждые 4 месяца: по ритму, по атмосфере, по центру и культурной жизни. Но возвращаться было тяжело, потому что с Барнаулом у нас возникла любовь на всю жизнь (улыбается). Вернулась я замуж, так как мой жених на тот момент сказал, что ждать больше не может, и чтобы я уже возвращалась жить с ним со своих исследований. В этот же период я поступила в аспирантуру МГУ. Замужем была почти 5 лет, сейчас развелась, это тоже было интересное путешествие в поисках себя и своего места, которому я очень благодарна.

— Развелись с мужем, потому что любовь к науке не потерпела конкурента?

— (Опять улыбается) Не совсем. Мы всегда были друзьями и остаемся ими. Просто слишком разное мировоззрение, жизненные нормы идеалы и цели. А в таком случае, я считаю, не честно держать друг друга, это не дает развиваться никому из двоих.

— Хорошо, давайте к исследовательской деятельности. Сейчас столько профессий и специальностей, что многие зачастую не имеют понятия, о том, что делает тот или иной профессионал. Чем вы занимаетесь в буквальном смысле?

— В Сибири лето мы буквально проводили в полях, в природном парке рядом с сакральными местами. Я сидела прямо на траве со всем оборудованием под каменными стелами, рядом с курганами или отдельными каменными вкладками датируемыми 7 тысячелетием до нашей эры. У меня была тест-группа испытуемых, в которую входила и я сама тоже. Задачей было делать замеры психофизиологического состояния испытуемых до и после посещения сакральных места. Замеры проводились утром и ближе к вечеру в одно и то же время каждый день методом пульсовой диагностики — аппарат похож по виду и принципу на ЭКГ, зажимы ставятся на запястья и идет запись пульса на протяжении 6 минут — и методом газоразрядной визуализации — камера ГРВ К. Короткова, съемка каждого пальца руки специальной камерой в электромагнитном поле высокой напряженности и последующая компьютерная обработка изображений в которых становится видно свечение, а потом на базе принципов традиционной китайской медицины формируется информации о состоянии различных органов и систем организма. Далее учебный год уходил на обработку данных, изучение научной литературы в библиотеках, написание статей ну и преподавание.

— Чувствую, вы проделали огромный объем работы. А чем сейчас занимаетесь?

— Сейчас я работаю с книгами в основном в Ленинской библиотеке, общаюсь с учеными-философами, которые работали над темой места и пространства до меня не только в области философии, но и физики, биологии, экологии, психологи и это самая сложная часть и одновременно самая важная. В науке нет «я», а есть «мы», потому что каждый ученый стоит «на плечах своих коллег предшественников, и благодаря этому видит чуть дальше». (скромно добавляет) Последнее — это цитата Ньютона.

— Ух, звучит потрясающе! Я думаю, многие при слове «ученый» думают о седом старике в очках с большими линзами. Как на самом деле сегодня выглядит научное сообщество?

— По-разному. Есть молодые ребята, я много таких встречаю они современные и по большей части совсем не выглядят как ботаники, даже наоборот. Есть люди среднего возраста, и, конечно, есть старейшины, убеленные сединами. Я очень люблю старейшин, многие из них с удовольствием общаются, слушают и делятся своей бесценной мудростью и жизненным опытом. Большинство ученых очень активные, позитивные и коммуникабельные, как мой научный руководитель, например, которому я очень благодарна. Кстати, реально киношного образа ученых с большими линзами совсем немного.

— Давай предоставим, что вам выпала честь от лица всех ученых на прямой линии с президентом что-то попросить. Что бы это было?

— Можно же три просьбы?! Президент как золотая рыбка, скорее всего больше возможности попросить что-то в жизни не представится (улыбается).

1) Оплачиваемые научные конференции, форумы и прочие мероприятия. Ученые любого возраста должны иметь возможность ездить, общаться со своими коллегами, в том числе иностранными, делиться опытом и входить в мировое научное сообщество не только номинально.

2) Возвращение советской пятилетней системы образования и аспирантуры с докторантурой с учетом новых тенденций развития общества и науки, либо серьезный пересмотр болонской системы с учетом наших российских реалий.

3) Обеспечение достойного уровня жизни ученого. Стипендия аспирант в 3180 рублей и зарплата в НИИ 8000 рублей при наличии предложений из-за рубежа, к сожалению, не сможет удержать в стране даже самого патриотичного ученого. А если уйти параллельно в бизнес, то нет времени на реальную науку, которой нужно жить и уделять ей все свое время.

Поделись интервью

Next Post

Previous Post

© 2019 Face of Russia Лицо России

Theme by Anders Norén