Face of Russia Лицо России

Людям о людях

Юля

— Здравствуйте. Меня зовут Юля Репина, мне 25 лет, на данный момент я врач-ординатор по специальности анестезиология-реаниматология. Подрабатываю медсестрой терапевтического отделения. Через полгода ординатура закончится, и после сдачи экзаменов я стану анестезиологом. После этого нужно будет ещё учиться чтобы стать неонатологом — это врач, спасающий новорожденных детей. С этим и будет связана моя будущая профессия (улыбается).

— Как вам пришло в голову заняться медициной? С чего все началось, так сказать?

— Медикам с первого курса задают этот вопрос (улыбается). У каждого своя история, кого-то толкнули родители, чаще всего такие люди не оканчивают медицинский вуз или не остаются работать в медицине, кто-то отвечал, что ему просто идёт белый цвет. Моя одногруппница, будущий патологоанатом, говорила что всегда мечтала стать ветеринаром, но её остановило то, что придётся причинять боль животным, и она стала врачом.

Я же в школе увлеклась химией, побеждала в олимпиадах, и, когда пришло время, решила пойти в медицинский класс, где упор был сделан на химию и биологию. Тогда и пришла идея идти дальше в медицину. Потом поняла, что никем, кроме как врачом, быть не хочу. Но это скорее юношеский романтизм (снова улыбка).

— Все знают, что работа врачом тяжелая физически и зачастую морально. Вы понимали, на что соглашались, когда выбирали профессию? Были ли колебания перед поступлением или во время обучения?

— Я бы хотела ответить, что сомнений не было, но это будет неправда. Сомнения появились не потому, что работа тяжёлая и нужно сутками дежурить, чтобы получать более-менее достойную зарплату, а скорее из-за состояния здравоохранения в нашей стране и отношения к врачам. В СМИ любят рассказывать о врачах-убийцах, не зная полной картины. А врач не может ее рассказать, потому что тем самым нарушит врачебную тайну. Так и формируется негативный образ врача, и пациенты зачастую приходят в первый раз уже враждебно настроенные.

— Как вы относитесь к таким пациентам?

— Мне кажется, что главное в работе медика — профессионализм. Поэтому сталкиваясь с такими пациентами, стараюсь просто хорошо делать свою работу. Но вообще, это было одной из причин, по которым я пошла в анестезиологию. Пациенты под наркозом не особо разговорчивы (смеется).

— Вы уже имели возможность побывать практикующим анестезиологом? Что сейчас входит в круг рабочих обязанностей?

— К концу второго года ординатуры мы уже научились выполнять все врачебные манипуляции — ввести человека в наркоз, обезболить, провести реанимацию. Обязанности постоянно меняются, сегодня я в операционной и даю анестезию под руководством старших опытных врачей, завтра лечу человека в палате реанимации. Но так как я решила связать будущую профессию с новорожденными, сейчас прохожу практику в перинатальном центре. Встречаю детей сразу после рождения, оцениваю, если надо, помогаю адаптироваться к этому миру и учусь выхаживать недоношенных. Очень ответственная и сложная работа, но мне нравится (расплывается в улыбке).

— Почему решили работать с детьми? Некоторые врачи говорят, что в работе их поддерживает благодарность пациента, а ваши пациенты, получается, ещё и говорить не научились!

— Зато в большинстве случаев такие пациенты намного благодарнее к лечению, то есть лучше на него отвечают. У них ещё нет букета хронических болячек, и они не отравили свой организм различными ядами вроде алкоголя и никотина. Особенно остро это чувствуется на дежурствах в терапевтическом отделении, где лечатся циррозы печени, отравления суррогатами алкоголя, и больные раком четвёртой стадии. После таких дежурств приходить в реанимацию новорожденных — это как глоток чистого воздуха!

— Когда я думаю о детской реанимации на ум сразу приходят те, кого, увы, спасти не удалось. Встречались ли вам такие ситуации?

— Ой, это такая тема невеселая (опускает глаза). С детской смертностью я пока не сталкивалась. Часто сталкиваюсь со смертью взрослых, особенно людей, которые уже прожили довольно долгую жизнь. Нельзя сказать, что к этому привыкаешь, но со временем начинаешь относиться спокойнее. Смерть маленького человека — это конечно намного хуже. Некоторые из наших пациентов на всю жизнь останутся глубокими инвалидами, никогда не смогут дышать самостоятельно, не сядут за школьную парту. С этим тоже приходится как-то мириться. Но бывают ситуации, когда пациенты с очень плохими прогнозами выкарабкиваются. Тогда остаётся только удивляться, какие они сильные, эти полукилограммовые люди, и как цепляются за жизнь (улыбается).

— Вы сказали, что часто сталкиваетесь со смертью взрослых. Некоторые люди в хосписах говорят, что человек чувствует свою смерть. Замечали ли вы что-то подобное? Приходят ли какие-то особые мысли, когда постоянно видишь, как умирают люди?

— Многие из больных к моменту своей смерти уже в бессознательном состоянии, часто они начинают целыми днями спать, в итоге не просыпаются. Как-то раз я пришла делать перевязку одному дедушке с последней стадией рака, и завершив всю процедуру я спросила: «Что-нибудь ещё нужно?». Он абсолютно серьезно спросил меня: «Зачем здесь сидит эта бабка? Что ей надо?», — и показал на пустое место на кровати рядом с собой. Я понимаю, что у таких больных, которым вводят наркотические анальгетики, могут возникать галлюцинации, но так жутко, как тогда, мне никогда не было. После этого я задумалась, может это не просто галлюцинации? Может они начинают видеть тех, кто умирал здесь до них, тем самым предчувствуя свою смерть? Тот дедуля умер через несколько дней.

— Сыграла ли ваша работа роль в вашем личном восприятии смерти? Как теперь вы относитесь к больным и здоровым людям?

— Я думаю, что нельзя забывать, что больные люди – они все-таки больны. У них свои переживания, боль, им можно простить нервозность и грубость. То же касается и их родственников. Беременные, мамы новорождённых — там ещё и гормональные изменения, им вообще все простительно (скромно улыбается).

А ещё мне кажется, что такая работа, как у меня, учит любить и ценить жизнь, и каждое мгновение с родными людьми. Постоянно сталкиваясь с болезнью и смертью, понимаешь, что здоровье, своё и своих близких — это самое главное в жизни, и относиться к нему нужно бережно.

Поделись интервью

Next Post

Previous Post

© 2019 Face of Russia Лицо России

Theme by Anders Norén